Sorry - Under Construction!

.:: Prado Museo :: Музей Прадо ::.

Каждому любителю искусств хорошо известно название музея Прадо - сокровищницы шедевров живописи и исторических памятников.
Обратившись к старым - сорока-пятидесяти-летней давности - фотоснимкам и гравюрам, на которых изображены залы музея, мы невольно улыбнулись бы: на взгляд современного человека, эти интерьеры выглядят какой-то экзотикой. За истекший период изменились сами принципы музейного дела. И Прадо, хотя осторожно, но тоже модернизируется. Со стен убираются случайные, малоинтересные экспонаты, увеличиваются интервалы между полотнами, чтобы зрители могли сосредоточиться на отдельных произведениях и яснее их воспринять. В музее стало светлее. Темные коридоры теперь освещены; на месте пустых внутренних дворов и ненужных служебных помещений устроены новые залы. «Запах лака и навощенного дерева», врезавшийся в память подростка - будущего знаменитого поэта - Рафаэля Альберти, навеки улетучился: старинный, пахучий паркет уступил место холодному мрамору. Каменный пол, придающий залам более шикарный вид, одновременно удовлетворяет требованиям пожарной безопасности.
Но, пожалуй, самое важное то, что количество посетителей несравненно возросло. Нельзя отрицать, что многие приходят сюда как бы по обязанности. Это, так сказать, потребители, которые стаями проносятся по залам вслед за экскурсоводом, чтобы потом небрежно бросить: «Ну как же, бывал я в этом музее!» Современный мир нуждается в мифах - к их числу относится и «паломничество к несравненным шедеврам Прадо». В залах музея можно также встретить множество школьников и студентов, пришедших с преподавателями или сами по себе. Одни ходят, уткнувшись в тетрадки, другие с наивным любопытством глазеют на дьявольские выходки персонажей Босха или синие дали Веласкеса. Смотря на картины непосредственными, чистыми глазами они открывают для себя новую красоту. На место прежнего музея знатоков, с его немногочисленными завсегдатаями, знавшими друг друга в лицо и превратившими его залы в «клуб молчаливых встреч», явился другой музей - шумный, возможно, страдающий под натиском новых, чужих голосов, нарушающих его традиционно строгую атмосферу. Но сквозь шум голосов все громче слышится и все дальше разносится голос самого музея. Несмотря на все перемены и на стремление угнаться за прогрессом, несмотря на новые поступления и обновленные экспозиции, Прадо остается все тем же музеем. Музеем, по которому бродили, волнуясь и восторгаясь, заново открывая для себя старых мастеров, романтики и импрессионисты, кубисты и сюрреалисты: 1Ьтье, Моне, Делакруа, Уистлер, Пикассо, Дали...

Тициан - Христос в Эммаусе

Вот он - Прадо. Снаружи - волшебная гармония розовых кирпичных стен и белокаменных колонн. Перед зданием еще высятся кедры, о которых писал Д'Орс. Внутри-лучшее, что оставила после себя наша история. Полотна, бывшие гордостью королевской коллекции в славные (и не столь славные) дни прошлого Испании, теперь являются нашей гордостью. К ним мы возвращаемся вновь и вновь.
Новая книга о Прадо - воплощение желания унести музей с собой, поселить его у себя дома, сохранить на ее страницах шедевры, столько раз поражавшие наши сердца.
Мы намеренно избегали чересчур хвалебного или лирического тона. Каждый читатель, в идеале, каждый посетитель музея, найдет в этом альбоме то, что созвучно именно его душе.
Прадо - лучшее творение короля Фердинанда VII, оставившего о себе недобрую память. Королевский музей открыл свои двери перед публикой 19 ноября 1819 года - безо всякой шумихи и каких бы то ни было официальных церемоний. Размещался он в красивом здании, построенном в 1785 году по проекту Хуана де Вильянуэвы, первоначально предназначавшемся, что вполне в рационалистическом духе века Просвещения, для Музея естественных наук.
Идея музея, которая в конце концов осуществилась «для удовольствия и пользы возлюбленных подданных Его Величества» (как выразилась тогда Гасета), была не нова. Глядя на богатейшие королевские коллекции, многие сведущие в искусстве советники короля давно уже предлагали открыть к ним доступ «любителям» или даже широкой публике. Еще со времен Филиппа IV некоторые залы Эскориала являли собой нечто похожее на музейную экспозицию. Немецкий художник Антон Менгс советовал Карлу III создать «галерею, достойную величия сего монарха», подобную тем, что под влиянием духа Просвещения создавались по всей Европе.
Во времена Карла IV Уркихо и Годой намекали на возможность создания Музея Его Величества. Но административные меры, необходимые для организации крупной картинной галереи, начал предпринимать лишь Жозеф Бонапарт, ориентировавшийся на огромный имперский Лувр Наполеона. Музей Жозефа должен был стать прогрессивным собранием «живописи разных школ», куда предполагалось свезти картины из «общественных учреждений», упраздненных монастырей и дворцов испанских королей. Но этот музей так и не был открыт. Интересно, что по своему замыслу он сильно напоминал современный музей Прадо с его установкой на возможную полноту коллекций и просветительский характер экспозиции.

Королевский музей, открывшийся в 1819 году, сводился только к королевским коллекциям. В первом Каталоге, изданном в том же году под редакцией Луиса Эусеби, скромного итальянского живописца и первого хранителя музея, упомянуто лишь 311 произведений. Все они принадлежали кисти испанских художников, некоторые из которых, в том числе Гойя, были еще живы. Эта первая экспозиция была пронизана национальным, патриотическим духом. Вскоре к ней добавились произведения итальянской и фламандской школ, также происходившие из королевской коллекции. В Каталоге 1821 года насчитывалось уже 521 полотно.
Большую роль в создании музея сыграла вторая жена Фердинанда VII Мария Исабель де Браганса. Однако она скончалась в декабре 1818 года и ей не довелось увидеть его открытие. О ее преданности делу музея (хотя некоторые ученые безо всяких на то оснований отрицают ее вклад) свидетельствует портрет кисти Бернардо Лопеса, где Мария Исабель изображена указывающей на здание музея и проверяющей схемы расположения картин на стенах.
На первом этапе своего существования музей являлся исключительно ответвлением дворца. Его жизнь всецело зависела от двора. Директорами музея были аристократы, занимавшие достаточно высокие должности при дворе: маркиз де Санта-Крус, князь де Англона, маркиз де Ариса, герцог де Ихар. В роли «технического ассистента» при них должен был выступать придворный художник. Вначале им был Висенте Лопес, а затем - Карлос Луис де Рибе-ра и Хосе де Мадрасо. Король горячо интересовался музеем. По его инициативе и на его деньги приобретались новые шедевры. Значительно увеличивался поток поступлений из дворцов (в основном из Аранхуэса, Ла-Гранхи и Эскориала). Благодаря усилиям хранителя Эусеби и энергии герцога де Ихара в собрание музея попали такие сокровища, как коллекция картин с изображением обнаженных людей, со времен сурового Карла III хранившаяся в особом зале Академии. Таким образом, 5 апреля 1827 года в музее появились великолепные полотна Тициана, Рубенса, Дюрера и других художников. Правда, стыдливый король строго-настрого приказал директору герцогу де Ихару ни под каким предлогом не выставлять перед публикой эти «неприличные картины».

Продолжение » (скоро)

.:: Under Construction ::.

Создание сайта: "ZaKo Design", 2008